Интересные факты

Артак Тжагарян, «Армавир» пенитенциарное учреждение, пожизненное заключение, камера 601

By Февраль 2, 2021 No Comments

«Скажи, что ты читаешь, и я скажу, кто ты» — это верно. Но я лучше узнаю тебя, если ты скажешь, что ты перечитываешь».

Франсуа Мориак

«По крайней мере я попытался..»

Рэндл Макмерфи

«Пролетая над гнездом кукушки..»

Кен Кизи

Я начал читать в раннем возрасте. Будучи школьником, студентом университета, призывником, за время своей профессиональной деятельности я испытал эволюцию каждого заядлого читателя. Когда меня арестовали в 2008 году и приговорили к пожизненному заключению в 2009 году, книги приобрели для меня совершенно другой смысл и содержание. Читая в тюрьме, я понял, что книги, которые я читал раньше и перечитываю сейчас, воспринимаются по-другому. Не могу сказать почему, но это чувство было особенно сильным при чтении «Камо грядеши» Генрика Сенкевича, «Воскресение» Льва Толстого, «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына․

Я считаю, что по-прежнему существует необходимость в глубоком исследовании того, какое влияние книги могут оказать на заключенных, на формирование их моральных ценностей, особенно когда мы говорим о высококачественной художественной литературе. Также стоит серьезно изучить отношение осужденных к книгам, их чувства при чтении в тюрьме, поскольку здесь все воспринимается иначе. В тюрьме человек лишен регулярных контактов с близкими, заботливой семейной обстановки, работы и профессиональных возможностей для развития и самовыражения. Здесь нет коллег и друзей, а дружба, сложившаяся в тюрьме, может быть названа таковой с некоторыми оговорками, за некоторыми исключениями. Нет возможностей для приятного и предпочитаемого времяпрепровождения и досуга.

Заключенные пытаются заполнить эту пустоту, удовлетворить естественную потребность жизненных впечатлений с помощью книг, через чтение. Хотя телевидение разрешено в камерах, уверяю, того эффекта, который вы чувствуете во время чтения, телевидение дать не может.

Во время чтения он переживает четыре психологических процесса:

  1. Восприятие слов
  2. Понимание содержания
  3. Оценка прочитанного содержания
  4. Впечатление и влияние чтения на сознание и волю читателя.

Восприятие содержания книги читателями неоднородно. Это зависит от интересов читателей, психологического эмоционального состояния, социальных и других обстоятельств. Как я уже отмечал, отсутствие внешних впечатлений, однообразие жизни превращает книгу в «пищу для ума», единственную среду, создающую впечатления. Дело не в том, что в тюрьмах читают больше, чем за их пределами. Сам процесс чтение здесь иное. В тюремной камере есть такая среда, которая увеличивает время чтения. Сильная концентрация — еще одна черта чтения в тюрьмах. Эта направленность приводит к развитию критического мышления։ в тюрьме почти нет «механического чтения». Заключенный становится своего рода литературным критиком (феномен, подробно обсуждаемый известным психологом Чезаре Ломброзо). Это делает чтение в тюрьмах уникальным с психологической точки зрения. Читатель видит не только то, что включено в содержание, но и другие вещи, которые не нашли глубокого отражения в книге. Детали, на которые обычные читатели не обращают внимания, в случае с осужденными привлекают много внимания, чтобы выполнить свою «миссию» — удовлетворить внутренние душевные потребности читателя. Все это сначала может показаться парадоксальным, но я могу заверить вас, что это настоящие чувства, которые могут быть понятны только тем, кто находится в тюрьме или когда-либо там был. Интенсивность этих чувств выше у заключенных, которые долгие годы провели в тюрьме.

Особый интерес вызывает отношение заключенных к религиозной литературе. Мои наблюдения за годы заключения привели меня к мысли, что священную книгу почти никогда не читают, несмотря на то, что заключенные кажутся очень преданными верующими. Последнее проявляется в ежедневном посещении тюремной часовни, зажигании свечей,  благовоние и обязательном наличии Библии или Нового Завета в камере. Духовную литературу не читают даже среди так называемых «верующих», имеющих определенный образовательный уровень. К этому вопросу обращается Фрейд в своей небольшой работе «Достоевский и отцеубийство», где, на мой взгляд, он справедливо отмечает, что для человека, совершившего преступление, раскаяние — это внутренний технический инструмент, с помощью которого происходит самоочищение, освобождающее от психологического бремени совершенного преступления, таким образом прокладывая путь для следующего греха, за которым следует искреннее раскаяние, которое затем становится своего рода циклом. Эта непрерывная цепочка, это формальное благочестие не требует углубляться в моральные догмы и табу и, следовательно, приводит к отсутствию необходимости читать религиозную духовную литературу. Одним из важнейших инструментов мотивации чтения в тюрьмах является наличие соответствующей библиотеки.

В древности изоляция преступника до суда была основной функцией тюрем. После вынесения приговора тюрьма отпускала преступников, поскольку приговор предполагал либо смерть, либо каторжные работы, либо свободу. На протяжении веков условия в тюрьмах были невыносимы. В одной камере содержались мужчины, женщины, дети, старики, больные. Иногда государство не брало на себя ответственность кормить заключенных: бедным заключенным приходилось выпрашивать милостыню на еду, для чего их вывозили за город в сопровождении охраны.

Идея исправления заключенных возникла только в 17 веке, с появлением и внедрением борьбы против смертного приговора и телесных наказаний. Тюрьмы и тюремные библиотеки предназначались для нравственного преобразования заключенных. В последующие годы эти механизмы постепенно совершенствовались. Первой книгой, проникшей в тюрьмы, несомненно, была Библия, которая изначально не имела конкуренции из-за позиции тюремной администрации. Однако с первой четверти XIX века, когда Европа и США начали отстаивать ценность массовой грамотности, в тюрьмы попала и другая литература. Так началось формирование тюремной библиотеки. Развитая библиотечная система существовала и в СССР. В основном это произошло после 20-го съезда Коммунистической партии, когда культ личности Сталина подвергся критике со стороны высшего руководства СССР, после чего ГУЛАГ, огромная сеть тюрем, использующих рабский труд, был разрушен. Книги в советских тюремных библиотеках подвергались строгой цензуре, но преград для доступа к ним почти не существовало. Книжный фонд в тюрьмах независимой Армении практически не изменился, и мягко говоря, он устарел, и никаких усилий по обновлению библиотек не предпринималось из-за социально-экономической ситуации в стране. Даже в так называемой библиотеке недавно построенной Армавирской пенитенциарной учреждении (так как сложно назвать библиотекой книги, выстроенные в ряд на двух полках в углу комнаты), большинство книг — это книги, направленные на пропаганду преимуществ коммунистической системы. И если есть нормальные книги, то в основном это частные пожертвования. Я считаю, что Правительству следует предпринять более активные шаги по созданию современных библиотек в пенитенциарных учреждениях. Я также с сожалением должен сказать, что пенитенциарные библиотеки находятся за пределами общего библиотечного пространства страны. Я считаю, что партнерство крупных библиотек Армении с тюремными библиотеками могло бы серьезно повлиять на их обновление. Тюремные библиотеки призваны сыграть важную гуманистическую роль, помогая облегчить бремя заключенных и способствуя их духовному возрождению. В заключение я хотел бы подчеркнуть важность небольшой молитвы, начертанной на тюремной стене Эдмоном Дантесом, одним из самых популярных литературных заключенных: «Боже, помоги мне сохранить разум».

Для этого нужно сделать все возможное.

P.S. Думаю, что важно также отметить, что книги, переданные в посылках, цензуре не подлежат (за исключением экстремистских и порнографических материалов,  чей запрет я не считаю цензурой)․

P.S.S. Разрешение электронных книг в пенитенциарных учреждениях — долгожданное изменение. Лично я использую их в течение многих лет, и они заполняют пустоту бумажных книг, но не полностью.

 

Автор: Артак Тжагарян, заключенный, один из победителей журналистского конкурса «Право на образование в тюрьме» в Армении.

Leave a Reply