Новости в мире

Переход уроков в режим онлайн сложен, особенно в тюрьмах

By Июнь 23, 2020 No Comments

Программы высшего образования в тюрьмах становятся творческими, чтобы продолжать занятия.

Решение прекратить отправку добровольцев для проведения занятий в калифорнийских тюрьмах было трудным для Эрнста Фенелона-младшего, старшего координатора программ Проекта Тюремного Образования(Prison Education Project).

Фенелон, который был заключен в тюрьму в Калифорнии с 1991 по 2005 год, понимал, что прекращение занятий будет означать для студентов проекта: изоляция, неуверенность и отсутствие позитивных занятий для провождения своего времени.

Хотя он беспокоился о физическом здоровье участников, Фенелон сказал мне: «Я также беспокоился о безопасности психического здоровья заключенных, в плане сохранения их надежды, поддержания их связи с позитивным программированием».

Но пандемия COVID-19 не оставила много вариантов на столе. Проект прекратил очные занятия 12 марта, и вскоре после этого калифорнийские тюрьмы были закрыты для всех внешних программ.

За пределами тюрем, принудительный переход к дистанционному обучению высветил и обострил многие вопиющие неравенства, которые уже были внедрены в систему образования США. Вследствие сбоев в доступе к Интернету и персональным техническим устройствам, цифровой разрыв оставляет людей в изоляции, зачастую неспособными получить доступ к информации, необходимой им для обеспечения своей безопасности, а тем более продолжить образование или работу. Последствия этого разрыва отразятся на долгие годы, и мы все пострадаем из-за этого.

Но если переход к дистанционному обучению на свободе был сложным и напряженным, то этот же процесс был еще более проблематичным в тюрьмах. Программы высшего образования в тюрьмах обычно подразумевают участие добровольцев из вне — часто студентов университетов или профессоров — для проведения дополнительных образовательных программ, не предоставляемых тюрьмой. В колледже я участвовал в программе, которая предоставляла уроки, которые варьировали от биологии до гендерных исследований и подготовки к карьере. Часто эти программы позволяют заключенным студентам зарабатывать зачетные балы для университетов. Возможно, самое главное, они обеспечивают связь между людьми снаружи и людьми внутри, разрушая стену между «нами» и «ими», пусть даже на мгновение.

Как в разных пенитенциарных системах, так и в индивидуальных пенитенциарных учреждениях, доступ к технологиям является — и всегда был — очень разрозненным. «Технология означает так много разных вещей в тюрьме», сказала Мэри Гулд, директор Альянса по Высшему Образованию в Тюрьме(Alliance for Higher Education in Prison). В одной тюрьме технология может означать классы кодирования и лабораторию подкастинга, в то время как в другой вам повезет, если вы получите доступ к телевизору и проекторы 80-х годов. Но эти различия было легче обойти, когда занятия проводились очно.

Теперь педагоги вынуждены проявлять творческий подход, чтобы продолжать предоставлять образовательные ресурсы для своих учеников, но они также беспокоятся о создании прецедентов, которые могут повлиять на их способность проводить очные программы в будущем. В основе всего этого лежит пугающая реальность: заключенные содержатся в учреждениях, где социальное дистанцирование зачастую невозможно, гигиена и доступ к медицинской помощи отсутствуют, а население неравномерно уязвимо для вируса. Проект Маршалла подтвердил, что «по крайней мере 9 437 человек в тюрьме дали положительный результат на болезнь» по состоянию на 22 апреля.

«Сейчас нас очень беспокоит здоровье и безопасность наших учеников, и я думаю, что я был бы небрежен, если бы я сказал, что образование — это главное, о чем я думаю», сказала Молли Лазанья, исполнительный директор Инициативы Высшего Образования в Тюрьме штата Теннесси(Tennessee Higher Education in Prison Initiative).

Некоторые программы перешли на модель заочного обучения, рассылая заключенным студентам бумажные задания, которые они могут выполнить и отправить обратно. Другие создают видео-лекции и транслируют их через тюремные телевизионные системы. Программы в учреждениях с возможностями онлайн-обучения (обычно через физические компьютерные классы) в некоторых случаях могут использовать системы управления обучением, такие как Canvas или Blackboard, для продолжения уроков. Студенческие клерки или помощники преподавателей, которые помогают проводить программы изнутри, взяли на себя дополнительные обязанности в информировании и содействии обучению равный-равному. Некоторые программы общаются со студентами по телефону,  или посредством системы электронных сообщений на основе киоска или планшета, но обычно такое общение обходится дорого. Тем не менее, другие программы изучают варианты проведения занятий через Zoom или Skype.

Ренфорд Риз, основатель и директор Проекта по Тюремному Образованию, работает над попыткой начать пилотное исследование в Калифорнии по провождению программ с использованием Zoom, с помощью существующих точек беспроводного доступа, установленных на территории учреждений. Он сказал, что им нужно начинать с малого, чтобы ученики могли держаться на безопасном расстоянии друг от друга во время участия в уроке. Это не было бы идеальным решением, но это мог бы быть способом продолжать предоставлять контент, который более привлекателен и персонализирован, чем альтернатива.

Инициатива Высшего Образования в Тюрьме штата Теннесси представила аналогичное предложение об использовании Zoom для преподавания в учреждениях, но в конечном итоге оно было отклонено государственным департаментом исправительных учреждений, сказала Лазанья.

Инициатива Высшего Образования в Тюрьме штата Теннесси работает с системами общественных колледжей для проведения курсов в трех учреждениях по всему штату. В двух из этих трех мест есть компьютерные лаборатории с Интернетом, что позволило программе перейти к обучению в режиме онлайн, когда студенты используют компьютерные классы в небольших группах один раз в неделю для доступа к контенту и выполнения заданий. По словам Лазаньи, в третьем учебном заведении курсы перешли на модель заочного обучения: преподаватели отправляли контент, а студенты возвращали задания.

Одной из основных проблемных областей является то, что заключенные студенты с большими финансовыми ресурсами будут иметь больший доступ к образовательным ресурсам, а те, кто их не имеет, будут отставать. Группа организаций, возглавляемая PEN America, недавно выпустила открытое письмо, адресованное руководителям двух компаний, которые доминируют в сфере тюремных коммуникаций и технологий — Global Tel Link и Aventiv Technologies (материнская компания Securus Technologies и JPay), требуя, чтобы они прекратить взимать плату за доступ к образовательному контенту через свои устройства, включая электронные книги. Письмо также требует приостановления платы за коммуникацию, связанную с образовательными программами.

«Заключенные не должны платить финансовую цену за продолжение образования, даже во время карантина», говорится в письме.

Джеймс Тагер является заместителем директора по исследованиям и политике в области свободы выражения в PEN America и координировал открытое письмо. Он сказал, что в ближайшие месяцы будет важно обратить пристальное внимание на бюджеты тюремных библиотек и другие образовательные программы. По его словам, поскольку экономические проблемы сводят на нет бюджеты тюрем, такие программы часто могут быть первыми в списке сокращений.

В прошлом году Тэгер написал доклад о доступе к литературе и другим учебным материалам в тюрьмах, обнаружив, что «правила ограничения книг в карцеральной системе Соединенных Штатов представляют собой крупнейшую политику запрета книг в Соединенных Штатах». В докладе высказываются опасения по поводу стоимости электронных книг для заключенных и их семей, и возможности того, что переход к электронным книгам в тюрьме может быть использован в качестве оправдания для ограничения доступа к литературе, будь то с донорских программ, индивидуальных закупок или тюремных библиотек.

Опасения по поводу того, что исправительные системы используют расширенную технологию в качестве оправдания для замены очных услуг за долго предшествовали пандемии COVID-19. По состоянию на 2014 год, Эмма Коулман написала для Future Tense, что более 500 учреждений осуществили видео-посещения, во многих случаях приостанавливая другие посещения. Но пандемия, безусловно, усилила эти опасения.

«По всему миру существует реальная обеспокоенность тем, что переход на эти типы защищенных технологических устройств — будь то планшеты или другие виды платных технологий — станет предпочитаемым методом», сказала Гулд из Альянса за Высшее Образование в Тюрьме.

В течение многих лет, сказала Гулд, программы приводили доводы в департамент исправительных учреждений по поводу того, что их обучение не может быть осуществлено дистанционно. Но с точки зрения тюремной администрации, содействие очному обучению требует больше ресурсов и представляет определенный риск. Это означает, что преподаватели должны беспокоиться о том, что их действия по адаптации к COVID-19 будут значить для того, как они смогут действовать после пандемии, подумала Гулд, «не опровергают ли они свои собственные аргументы о том, что на самом деле возможно». Риск того, что учреждения не захотят восстанавливать очные программы, кажется еще более ощутимым, учитывая предстоящие сокращения бюджета.

Фенелон из Проекта по Тюремному Образованию Калифорнии сказал, что вероятность отменить или сократить очное обучение вызывает у него большую обеспокоенность.

«Для меня, когда я был заключен в тюрьму, идея волонтерства людей… это было похоже на сообщество, это было похоже на то, что внешний мир мог войти, и это напоминало мне, что я тоже отсюда выйду», сказал он. «Так что именно эта связь имела для меня значение, и многое из этого помогло мне продолжать мою трансформацию, чтобы вернуться к продуктивному гражданину общества».

Это чувство связи трансформирует не только студентов, находящимся внутри, но и добровольцев, которые работают с ними. Я знаю это не понаслышке: три года, которые я потратил на преподавание писательского мастерства и журналистики в тюрьмах Аризоны, легко стали самым ярким периодом моего времени в колледже. Я изучил систему уголовного правосудия США таким образом, который никогда не был бы возможен снаружи. Благодаря редактированию работ моих учеников, я вырос как писатель. Я знал, как много экосистема программы добровольцев дало заключенному в тюрьму члену моей семьи, и ощущение, что я могу, хоть немного, внести свой вклад в это, было очень сильным.

Заглядывая в будущее, Фенелон сказал, что он надеется, что этот период породит более детальную дискуссию о том, как технологии могут быть использованы для расширения доступа к образованию и качества образования, не снижая чувства сообщества, которое процветает в очном преподавании. Риз сказал, что он надеется, что это приведет к технологическому прогрессу в тюремных системах.

«Это заставляет систему идти в ногу с технологиями. … почти вынуждает их ускорить доставку контента своим резидентам», сказал Риз.

В основе всей дискуссии о том, как программы должны адаптироваться к настоящему, и какие риски и возможности существуют в будущем, главный вопрос, сказала Гулд: «Какова роль высшего образования в тюремной программе?»

Ответ на этот вопрос становится ясен в ответах педагогов на этот кризис — их общение со студентами и членами их семей, обеспечение каналов информации в тюрьмах и за их пределами; их настойчивость и творческий подход в предоставлении образовательных ресурсов любыми способами; их адвокация безопасности студентов, которая проявляется в сборе средств и в пакетах помощи и осуществлении скорейшего освобождения уязвимых групп населения.

COVID-19 доказал, что «роль высшего образования в тюремной программе никогда не заключалось просто в классном помещении», сказала Гулд.

Это роль, которую технология может дополнять, но никогда не сможет заменить.

Перевод: Дан Ерушевски

Источник

Leave a Reply